Вячеслав Вето
практикующий психолог

Сыну

Где-то с год назад, может чуть больше, я написал заметку, которую так и не опубликовал.
Потому что было совсем не смешно.
Потому что было пиздец как больно.
Словно у меня из груди вырвали порядочный такой кусок меня.
И этот кусок пошел себе гулять своей жизнью.
А я так и остался.
И мне было не до того, чтобы что-то там публиковать…

"Когда мой старший сын заявил мне, что больше не хочет со мной жить, и что ему вообще ничего больше от меня и от моей семьи не нужно, я выл три дня…".

И он-таки свалил.
И не хотел меня видеть.
И даже слышать какое-то время.

И когда прошла первая волна боли и гнева, а вместе с ней прошло отчаянное желание тоже послать его куда подальше и забыть все это как страшный сон, началась работа.

И пришлось въебывать.
И терапия два раза в неделю первое время.

Потому что я не хотел его терять.
Терять окончательно.
Все что угодно, только не это.
НИ-ЗА-ЧТО.
Потому что он мой первенец.
Он мой старшенький.
Потому что он был первый, кого я учил ходить.
А потом ездить на велосипеде.
Потому что когда он появился, мне было 28, и я видел, как он появился.
А сейчас мне 45, и мы знакомы с ним уже почти 17 лет.
Целых 17 лет.
И что я его отчаянно люблю.
Я его так люблю, просто сил нет.

И мне оставалось только одно: выкинуть куда подальше свою ебучую гордость и постараться его услышать.
Постараться понять.

Я отчаянно хотел его понять.
Я изо всех своих сил где-то там на краешке своего сознания держался за одну единственную спасительную мысль: всем этим он просто хочет мне что-то сказать.
И что он все еще любит меня.
И что я ему все еще нужен.
Но, похоже, я его чем-то очень достал.
Или он просто вырос, а я этого не заметил…


Это был очень сложный год.
И, как мне кажется, я его услышал и понял…


Вчера он мне позвонил, поздно, что случается крайне редко.
Потому что обычно мы с ним перекидываемся сообщениями и песнями во вконтакте.
И сказал следующее:
Пап, ты знаешь, я последнее время много думаю про уважение, и, знаешь, я никогда не понимал, что это такое.
А сейчас понял.
Я понял, что тебя я точно уважаю.

И мне показалось, что где-то там в том далеком вечернем трамвае или автобусе, в котором он ехал куда-то, он заплакал.
А, может быть, мне это только показалось.
Потому что я сам заплакал.

Это было так неожиданно.
Это было офигительно.
Это как если вам вдруг выдали справку, что вы хороший отец.
А вы сомневались.

Я думаю, что я еще кучу раз налажаю в отношениях с ним.
Не сразу услышу.
Не сразу пойму.

Но теперь я уже точно знаю, что все можно изменить.
И исправить.
В любой момент.
Даже если в ваших отношения с вашим ребенком наступила полная жопа.
Потому что дело не в том, что вы ошиблись.
Все ошибаются.
Главное в том, чтобы потом самому сделать шаг навстречу.
И начать разговаривать.
И захотеть услышать.
Захотеть понять.
Потому что никто кроме вас этого не сделает.

Потому что он мой сын.
А я его отец.
И это навсегда.

122
2557