Вячеслав Вето
практикующий психолог

Моя терапия

С тех пор как я впервые попал на свою самую первую терапевтическую группу, прошло уже больше 15 лет.

Боже.
Пишу, и не верится.
Словно я пишу не про самого себя, а про какого-то совсем другого человека, с которым наши пути когда-то пересеклись так надолго.
Про того, кому было так тяжело.
Почти невозможно.
Про того, кого я так люблю, и кого мне так жаль.
И кем я уже не хочу быть.
Ни за что.
И никогда.
Не дай бог.

Так вот, за эти 15 лет у меня было три терапевта.
И первому из них повезло со мной меньше всего.

Весь первый год я только и делал, что рассказывал ей анекдоты.
Про работу, про жизнь.
Хвалился тем, сколько я заработал.
И как мы съездили в очередной поход.
Травил байки про своих детей.
И прочую фигню.
Одним словом, развлекал ее как только мог.

И ни слова о том, что чуть ли не каждый день мне хотелось выть от одиночества и тоски.

С ней все было как в жизни.
Со всеми.
И всегда.
Когда на вопрос: "как дела?" я неизменно с улыбкой отвечал: "ок!".
И для пущей правдоподобности делал соответствующий жест правой рукой.

Я не помню, чтобы она что-то особенное со мной делала.

Я приезжал к ней каждый вторник в 10 утра и садился в удобное белое кресло.
Она садилась напротив.
Говорила: Слава, здравствуйте.
И просто слушала.
И смеялась, если было смешно.
Иногда задавала вопросы.
Но никогда не заостряла.

Она словно приручала меня.
Догадываясь, наверное, о том, какой кошмар творится у меня на душе (глаза ведь не врут).
И что лучше не трогать, пока я не готов.

А я все ждал, когда же ей все это надоест.
Но так и не дождался.

Так вот, несмотря на то, что она вроде как ничего особенного со мной и не делала, и я даже не помню ни одного ее вопроса за весь первый год, я почему-то любил к ней приезжать.

Это было так необычно.
Так ново.
Так приятно.

Тут никто и никогда не был мной недоволен.
Мне всегда были рады.
Не так, чтобы очень.
А просто рады.
Но главное: не было равнодушия.

И поэтому она была первая, кому я сказал, что у меня рак.
И поэтому она была единственная, кому я позвонил перед самой сложной операцией и рыдал в трубку о том, что мне некому больше позвонить, кроме нее.
Что мне не хочется никому больше звонить.
Что нет у меня в жизни такого человека, которому я бы хотел сейчас позвонить.
И сказать, как мне страшно.
И что мне так хочется, чтобы такой человек был у меня в жизни.

В конце разговора она сказала: Слава, хотите я прямо сейчас к вам приеду?

Я до сих пор благодарен ей за этот вопрос.
Это было так важно.
Потому что это было все что угодно, только не равнодушие.

Но тогда я сказал ей: "нет, не надо".
Хоть и очень хотел этого.
Потому что я испугался.
Это был рабочий день.
И я подумал, как это?
Ради меня?
Отменить все свои встречи?
Эта мысль была страшнее самой болезни.
Самой операции.

Потому что я тогда еще не знал, как это быть в отношениях, когда к тебе неравнодушны.
Я тогда еще не знал, что за это не надо ничем платить.
Ни виной. Ни болью. Ничем.
Потому что я просто имею на это право…

Следующей весной мне сказали, что я здоров.
Было замечательное майское утро.
Я проснулся и вдруг понял, что дальше я уже хочу попробовать сам.
И уже через неделю я приехал к ней и сказал об этом.
Кажется, она обняла меня на прощание.
Второй раз за все время наших встреч.

До настоящего моего доверия к людям было еще ох как далеко…

Со вторым и третьим моим терапевтом все было не так трагично.
Потому что, слава богу, больше не было никакой онкологии.
Но, конечно, случилось много чего другого.

Смерть отца.
Сложные времена со старшим сыном.
Реанимация несколько раз.
Отвращение к работе.
Рождение еще трех детей.
И чуть было не развод прошлой осенью…

Я не помню, чтобы они что-то особенное со мной делали.
Сначала один.
А через некоторое время - второй.

Я не помню толком ни одного их вопроса.
Ни одной терапевтической интервенции.
И несмотря на это, я очень ценил наши встречи.

Наверное, это от того, что они никогда меня не спешили.
И не пытались направить.
И рядом с ними у меня всегда была возможность самому решать, что же дальше.

Они не стремились меня "вылечить".
Они как-будто знали, что "вылечить" на самом деле никого нельзя.
А можно только принять.

И тогда оно само как-то вылечивается, и для этого даже делать ничего не надо.

Спасибо вам.
Мысленно обнимаю вас.
Каждого.
По очереди.
И всех вместе сразу.